В детстве мы не раз просили старших рассказать нам перед сном страшную сказку, которая, впрочем, всегда заканчивалась хорошо. И, слушая истории про людоедов, злых ведьм и кровожадных чудовищ, испытывали столько же ужаса, сколько и удовольствия, получая заряд адреналина, перед тем как провалиться в блаженную безмятежность сна. Таков же механизм действия и «взрослых страшилок». Причем любитель апокалиптических предсказаний обычно не рассматривает всерьез собственную гибель. «Он отводит себе скорее место зрителя, выжившего, место героя, заявляющего, что он «всегда знал», что это плохо кончится, что «они» все ктому и вели, — поясняет психоаналитик Сильвия Ле Пулише (Sylvie Le Poulichet). — К тому же он может еще и с удовольствием полагать, что его враги погибнут в катастрофе. Ужасающая перспектива конца света для такого человека трансформируется в победу его эго, приправленную сладким ощущением, что он властен над жизнью и смертью».
